Димитрий Иванович (прозванный Донским) - великий князь владимирский и московский, старший сын великого князя Ивана Ивановича от 2-й супруги его Александры. Родился в 1350 г., великий князь с 1362 г., умер в 1389 г.

Литературная (летописная и житийная) традиция постаралась запечатлеть самый облик Димитрия только положительными чертами - ревностного, образцового христианина и героя. В настоящее время легче оценить значение окружавшей Димитрия среды, чем его личную политическую роль. В истории объединения и сплочения великорусских сил вокруг московского центра княжение Димитрия занимает видное место.

Под тройною угрозой: татарского набега и разорения, быстро объединяющейся русско-литовской державы Ольгерда и, наконец, внутреннего междоусобия - приходилось вести борьбу за самостоятельную государственность. Средства для борьбы копились предшествовавшими поколениями. По смерти великого князя Ивана Ивановича в московской княжеской семье остались все малолетние: Димитрий, брат его Иван и двоюродный брат Владимир Андреевич .

Почти поровну наделены были все трое духовной покойного, но Иван в 1364 г. умер, и его надел перешел к Димитрию. Душою оставшегося от Ивана Ивановича правительства был митрополит Алексий , человек недюжинного политического ума и такта, обладавший сильным характером и умевший воспользоваться своим авторитетом для проведения идеи - обособленности северо-восточной Руси и главенства Москвы. Замешательством в Орде после смерти Бердибека (1359) объясняется первоначальная неудача кандидатуры Димитрия на великокняжеский стол, отданный в Орде Димитрию Константиновичу Суздальскому . Выждав удачный момент, Москва добилась в 1362 г. ярлыка на великое княжение для Димитрия "по отчине и по дедине", подводя таким образом принципиальную основу под свои притязания. Оформлены были и отношения к Димитрию двоюродного брата, который обязался "держать под Димитрием великое княжение честно и грозно", "хотеть ему во всем добра" и "иметь его себе в отца место". Димитрий Константинович, после двукратной попытки сопротивляться, был усмирен и связан договором в 1363 г.

Тогда же пострадали и его союзники, князья галицкий (Галича Мерского) и стародубский, уделы которых присоединены к Москве. Вскоре (1365) сам Димитрий Константинович обращается в Москву за помощью против своего брата Бориса , завладевшего Нижним Новгородом. Когда ни смещение суздальско-нижегородского епископа, ни приглашение Бориса на суд через Сергия Радонежского , ни закрытие всех нижегородских церквей тем же Сергием по поручению митрополита, не подействовали на Бориса, пущена была в ход сила, и Димитрий Константинович водворен в Нижнем. Брак Димитрия с дочерью его закрепил их дружбу (1366). Какое значение для Москвы имел союз с Нижним Новгородом, видно из того, что именно Москва требует от новгородцев удовлетворения за учиненный ушкуйниками грабеж купцов в Нижнем и по Волге (1367). Втягивают Москву в свои местные дела и тверские князья, не поладившие из-за выморочного удела (1367).

Судьей назначен был тверской владыка, решивший в пользу великого князя тверского Михаила Александровича ; но решение было отменено, владыка обвинен в неправедном суде. Современники понимали дело так, что Димитрий приводит "в свою волю" всех князей русских, а которые не повинуются ему, на тех начинает "посягати". Московская политика становится очень решительной и не разбирает средств.

В 1368 г. Димитрий и митрополит "лестью" приглашают в Москву Михаила Александровича (обратившегося было перед тем к помощи Ольгерда), судят там его распри с его тверским дядей и сажают в заключение. Только приезд ордынских послов, неодобрительно отнесшихся к такой расправе, заставил Димитрия отпустить Михаила в Тверь, заклятым врагом московской политики. Послы уехали, и сейчас же Москва посылает сильную рать смирять тверского князя. Михаил опять обратился за помощью к (зятю своему) Ольгерду, и на этот раз московское войско было разбито при реке Тростне (в нынешнем Рузском уезде Московской губернии); Москва выдержала литовскую осаду лишь благодаря только что заново (1367) возведенным каменным стенам. "Такого зла и от татар не было", - кончает летопись рассказ об опустошениях литовского набега. Пришлось мириться с тверским князем и возвратить ему захваченные раньше крепости. Московская политическая теория митрополита Алексия не допускала уступок. В церковной сфере она выражалась так резко, что вызывала коллективные жалобы литовского, тверского и других князей перед константинопольским патриархом (Алексия называли не пастырем западной православной церкви, а волком). Вне церкви она сосредоточивала все внимание на западной границе. На северо-западе враждовали Новгород и Псков, грозя склониться в сторону Литвы; позицию немцев необходимо было выяснить ввиду литовской опасности. В 1368 г. посылается посол в Дерпт, Владимир Андреевич - в Псков; удается примирить Псков и Новгород на совместном удачном походе против немцев. Литовцы могут двинуться на Москву и через Смоленск, и через Брянск: предпринимается опустошение смоленского пограничья и вооруженное нападение на Брянск (1370). В августе 1370 г. Димитрий прошел всю Тверскую землю разгромом и вернулся в Москву с большой добычей. Ольгерд пошел на Москву, но после неудачной ее осады заключил мир, по которому отказался от союза с тверским князем.

В следующем 1371 г. Михаил попробовал опереться на Орду, откуда и возвратился с ярлыком на великое княжение и послом Сарыхожей. Московским политикам не составило большого труда зазвать Сарыхожу в Москву и так его задарить, что почва в Орде оказалась уже подготовленной, когда туда явился Димитрий, одновременно с сыном Михаила, Иваном , и "учтил добре" ордынских воротил. Из Орды Димитрий отпущен был "со многою честью и с пожалованием"; ему выдали там и Михаилова сына Ивана, за которого впоследствии Димитрий взял с отца 10000 рублей. В союзе с Ордой Димитрию не страшна была новая попытка Михаила поднять на него Ольгерда (1373). Димитрий вышел навстречу литовским полкам, разбил их при городе Любутске и заставил Ольгерда отступить.

В 1374 - 1375 гг. у Димитрия произошло размирье с Мамаем, которым не преминула воспользоваться Тверь. Нашлись недовольные и в самой Москве: сын только что умершего тысяцкого московского Василия Вельяминова Иван , недовольный уничтожением сана, на который рассчитывал, отъехал от Димитрия с приверженцами в Тверь и начал хлопотать в Орде о великом княжении для Михаила. В 1375 г. ярлык на великое княжение был доставлен в Тверь, и Михаил открыл военные действия. Вокруг Димитрия собралось небывалое количество союзников: князья суздальско-нижегородский, серпуховский, городецкий, ростовские, ярославские, белозерский, кашинский, стародубский, тарусский, новосильский, оболенский, смоленский, брянский и новгородцы, постоянные враги Твери. Ни ордынская, ни литовская помощь не приспела, и Михаил, "видя изнеможение свое, понеже вся Русская земля возста на него", просил мира. Договором 1375 г. тверской князь низводится до положения "младшего брата" великого князя, навсегда отказывается от притязаний на Москву, великое княжение Владимирское и Новгород, обязуется помогать Димитрию против татар и Литвы и открыть свободный пропуск товаров новгородских по своей земле. В 1376 г. Димитрий заставляет волжских болгар принять таможников великого князя, вводя старинный торговый центр на Волге в экономическое общение с русским торговым миром. В 1377 г. умирает Ольгерд, и Литва вступает в период внутренних смут; Москве не только не приходится беречься западного соседа, но и удается пользоваться литовскими силами (в 1378 г. Андрей Ольгердович и в 1379 г. Дмитрий Ольгердович, недовольные Ягайлом , "с любовью" были приняты Димитрием). Московские политики получают теперь возможность сосредоточить все свое внимание на татарском юго-востоке, который давно уже стал мало авторитетным, но все еще беспокойным соседом. Татарские князьки с их ордами искали добычи в внезапном набеге и случайном грабеже. При неорганизованности пограничной защиты такие набеги, политически безвредные, держали в вечной тревоге местное русское население. Победа московских войск, при реке Воже (близ Рязани), над ратью, посланной на Москву Мамаем, была первой, одержанной над татарами в открытом поле. Чтобы удержать в покорности доходный улус, орде необходимо было дать внушительный отпор, а чтобы обеспечить успех - привлечь на свою сторону Литву. Вести о приготовлениях Мамая к большому походу на Русь пришли на Москву в августе 1380 г.; надобно было спешить, чтобы встретить врага за границей северо-восточной оседлости (поэтому в походе участвовало всего 5 князей). Димитрий встретил татар при устье реки Непрядвы (приток Дона) 8 сентября, когда литовцы с Ягайлом были еще в Одоеве. Мамай, разбитый, бежал с Куликова поля (см. Куликовская битва), лагерь татарский достался русским.

Димитрий принимал личное участие в сражении и был найден в бессознательном состоянии на поле (но не ранен). Нельзя верить обычно-чрезмерным цифрам участников этой битвы (сотни тысяч), но потери русских все-таки были очень тяжелые (поминовение убитых до сих пор совершается в Дмитровскую субботу, между 18 и 26 октября). Эта победа, как и Божская, важна тем, что вторично показала русскому обществу победимость столь страшного прежде врага; она закрепила за московским князем репутацию самоотверженного защитника и руководителя северо-восточной Руси. Мамай погиб на юге в столкновении с Тохтамышем , который стал теперь ханом Золотой Орды. Его посол, пришедший с небольшим отрядом звать Димитрия к новому хану, в 1381 г., не мог доехать до Москвы без риска общественного возмущения. Тохтамыш тогда сам пошел на Москву. Димитрий собрал князей на совет о совместной защите, но натолкнулся на "неодиночество" и нежелание помогать; он не решился поэтому выступить один против Тохтамыша, уехал с семьей из Москвы и укрылся в Костроме. В августе 1382 г. к Москве подошли татары, овладели городом и разграбили его. Много городов постигла та же участь. Тохтамыш ушел, пощадив только тверского князя. На следующий год Димитрию пришлось "тягаться" в Орде о великом княжении, о котором хлопотал теперь Михаил; оно оставлено было за Димитрием, но в Орду взят был заложником сын его Василий и залог в 8000 рублей. Во Владимире появился "лютый" посол Адаш. В 1384 г. пришлось собирать тяжелую дань (по полтине с деревни) со всей земли Русской, а с Новгорода - черный бор. В 1385 г. пришлось проявить небывалую снисходительность к рязанскому князю, решившемуся напасть на Коломну и одержавшему верх над войсками московского князя. Новгородцы открыли грабежи по Волге и Каме и перестали уплачивать княжчины. В 1386 г. Димитрию удалось большой военной демонстрацией под новгородскими стенами восстановить там свой авторитет, взять черный бор на волостях и 8000 рублей на Новгороде.